В этой деревне, на этой веранде...

Юнна Мориц

Стихотворения

Modus vivendi

Поменялся климат, вымерли подчистую

мамонты, динозавры - и что?.. А то,

что, сидя на рельсах задницей и протестуя,

вы прогрессу мешаете, граждане, как никто.

Поменялся климат, вымерли птеродактили

по закону природы, не громя никакой режим,

никому не хамя: «Катитесь к такой-то мамы,

а мы на рельсах пока полежим».

Плохое дело - интеллектуальная отсталость В этой деревне, на этой веранде...,

в стране поменялся климат, нужно же осознавать,

что вымерли динозавры и мамонтов не осталось,

зато с каким почтением будут их вспоминать.

Климат когда изменяется, лучше быть насекомым,

также полностью отлично всем перевоплотиться в змей,

не хулиганьте, граждане, дайте пройти вагонам,

ведите себя, как мамонты,- будет и В этой деревне, на этой веранде... вам музей!..

А если тело ленится ...

А если тело ленится пахать

И, как малыш сытый, лупит баклуши,-

Душе придется с голоду сдыхать,

Отбросы жрать, другие грабить души.

Вот почему я не хожу в ряды,

Где барствует высочайшее паренье,

Осанка для заоблачной езды,

Ухоженное ленью оперенье.

Ведь если тело ленится пахать

И, как малыш сытый В этой деревне, на этой веранде..., лупит баклуши,-

Душе придется с голоду сдыхать,

Отбросы жрать, другие грабить души.

Вот почему я не сижу в кругу,

Где пустозвонство барствует в обнимку

С отвагой лживой, наводя тоску

Собственной готовностью нырнуть в всякую дымку.

Ведь если тело ленится пахать

И, как малыш сытый, лупит баклуши,-

Душе придется с голоду сдыхать,

Отбросы В этой деревне, на этой веранде... жрать, другие грабить души.

Вот почему я не лечу на свет,

Горящий в глазах нечистой силы,

С разума сводящей свистом праздных лет,

Ленивой, праздной пряностью могилы.

Ведь если тело ленится пахать

И, как малыш сытый, лупит баклуши,-

Душе придется с голоду сдыхать,

Отбросы жрать, другие грабить души.

До встречи! В В этой деревне, на этой веранде... тех прозрачных облаках,

Где в валенках летают и в галошах,

Зимой - в пальто, а летом - в пиджаках,

Травкой и незабудками заросших.

До встречи! На ветвях посреди небес,

Где, выхолостив память как подстрочник,

Мы все узнаем реальный вес

Того, что нам сгибало позвоночник

И было телом - вьючным, ломовым»

В огне пылающим В этой деревне, на этой веранде..., тонущим, дрожащим,

Рожающим, зияющим, живым,

Рабом души, собой не дорожащим!

Ведь если тело ленится пахать

И, как малыш сытый, лупит баклуши,-

Душе придется с голоду сдыхать,

Отбросы жрать, другие грабить души.

Балет - искусство поз...

Балет - искусство поз,

поэзия - другое...

На улице - мороз,

и мой сурок со мною.

В Европе расцвела

магнолия и В этой деревне, на этой веранде... пахнет,

в Рф - снег и темнота,

и колокол распахнут.

Копаясь, как в добре,

в помойном баке с едой,

пушистый том Рабле

выуживает нищий

и, подмигнув - кому? -

находку из помойки

кладет для себя в суму,

где много птицы-тройки.

Багаж его дорос

до знанья тех предметов,

что ставят под вопрос

всю Фабрику В этой деревне, на этой веранде... Ответов,

а Фабрика поет

и танцует под фанеру,

и дурачинам дает

поцеловать химеру!..

Бледен сад, замерзают ...

Бледен сад, замерзают качели,

Леденеет в оскомине дом.

На стенке шелестит Боттичелли,—

Это было и будет позже.

На веранде сквозняк запустенья —

Ни души, ни мяча, ни лото,

Ни купальника нету, ни чтенья,—

Никогда, и нигде, и ничто.

Зябнет В этой деревне, на этой веранде... в мыльнице красноватое мыло,

Склоны дней отодвинуты в тень,

Две смородины обидно и мило

Прогибают волнистый плетень.

Стекловидных морозов припадки

Истончают бревенчатый сруб,

Помидоры задавлены в кадке,

Глас вьюги от нежности груб.

Отлично в этом холоде спится,

Отлично сочиняется мне,

И перо тонет, как спица,

В пряже вымыслов В этой деревне, на этой веранде..., здравых полностью.

Что со мной? Ничего не случилось.

Стала письменной устная речь.

Я с величавым трудом научилась

Собственный духовный порядок сберегать.

Серебристого денька семигранник

Прозвенел об железо оград,

Уходя, как стакан в подстаканник,

Как виденья уходят во взор.

Снег в кустарнике прорези сузил,

И лицо благородит мороз,

Как попытка затягивать в узел

Золотое В этой деревне, на этой веранде... беспутство волос.

Большой секрет для малеханькой компании

Очень многие задумываются,

Что они могут летать,-

Ласточки очень многие,

Бабочки очень многие.

И очень немногие задумываются,

Что могут летать

Лошадки очень многие,

Лошадки четырехногие.

Но только лошадки

Летают вдохновенно,

По другому лошадки

Разбились бы одномоментно.

И разве своры

Лошадиных лебедей

Поют, как своры

Лебединых лошадок?

Очень многие задумываются В этой деревне, на этой веранде...,

Что секретов у лошадки нет,

Ни для большой, ни для малеханькой -

Ни для какой компании.

А лошадка летает, и задумывается,

Что наибольший секрет -

Это летание лошадки,

Нелетных животных летание.

Но только лошадки

Летают вдохновенно,

По другому лошадки

Разбились бы одномоментно.

И разве своры

Лошадиных лебедей

Печалятся, как своры

Лебединых лошадок?

В серебряном столбе...

В В этой деревне, на этой веранде... серебряном столбе

Рождественского снега

Отправимся к для себя

На поиски ночлега,

Носком одной ноги

Толкнем другую в пятку

И снимем сапоги,

Не повредив заплату.

В кофейнике шурша,

Гадательный напиток

Напомнит, что душа —

Не мера, а излишек

И что талант — не смесь

Всего, что обожают люди,

А худшее, что есть,

И наилучшее, что будет.

В час рассветный

Под этим снегом дремлет В этой деревне, на этой веранде... моя земля,

моя травка и мой цветок священный.

Как волны за бортами корабля,

сугробы наплывают в час рассветный.

Фонарь во темноте мелькает маяком,

и мачтою поскрипывает под ветром тополь...

Переплываешь сквер одним скачком,

захлебываясь вьюжистым потоком.

И в этой зыбкости, в болтанке штормовой,

ведя за ручку В этой деревне, на этой веранде... сонного малыша,

ты задеваешь звезды головой,-

чтобы знал, как отлично с тобой, как звонко,

как ничего не жутко, как светло,

как лаского, как загадочно, как свято!..

Как сердечко высоко твое цвело

над снеговыми пучинами Арбата...

Как пело, как серебрянно мело,

как забавно, как плавненько вы летели,

как сердечко высоко твое В этой деревне, на этой веранде... цвело

и улыбалась боль в крылатом теле.

В этой деревне, на этой веранде...

В этой деревне, на этой веранде,

В сумраке сада, в прохладное лето

Под грохотанье стальной дороги

Нами была эта песенка спета.

Ветер насвистывал, сосны трубили,

Дождик барабанил ее непробудно.

Соль океана была в этой песне,

Опьяненный матрос и летящее судно.

Падали В этой деревне, на этой веранде... звезды, скрипели ворота

Рыдала свечка на глиняной плошке -

Опьяненный матрос не желал ворачиваться

Ни по земной, ни по аква дорожке,

Только желал он, чтобы судно летело,

Чтоб качалось, ходило кругами,

Чтоб нетвердая, зыбучая почва

Вечно плыла у него под ногами!

В этом - окаянное счастье матроса,

В этом - окаянное счастье поэта В этой деревне, на этой веранде...,

Неукротимое наше влеченье

Стать веществом нерастленного света,

Музыкой звезд, океанов и кленов,

Дебрей зеленоватых, песков раскаленных...

А под конец этой песенки вышли

Слезы из глаз и маяк из туманов.

Наездники

Трое всадников незримых

Молчком держат путь за мною,

Вдаль меня сопровождая

С драгоценною казною —

Жизнью, нареченной земною.

Пусть насытит их троих

Вся добыча дней моих В этой деревне, на этой веранде...!

Младший наездник, анемичный,

Молчком держит путь за мною,

Тихо кашляя в ладошку,

Позлащенную луною,

Истощенную войною.

— Кто ты, цокот за спиною?

— Всадник-детство! А за мною...

Средний наездник, полнокровный,

Молчком держит путь за мною.

Ливень стрел в него вонзился —

Грянет любая струною,

Всею жизнью остальною,

Всею волею стальною.

Кто В этой деревне, на этой веранде... ты, грохот за спиною?

— Всадник-юность! А за мною...

Старший наездник, хладнокровный,

Молчком держит путь за мною,

Придавливает грудь сыночка

Он к для себя рукою одною,

А другой рукою ныряет

В пучину, полную виною,

Потрясенный глубиною,

Где вздыхает правды строка.

— Кто ты, холод за спиною?

— Свет и музыка за мною!..

Смотря В этой деревне, на этой веранде... в осеннюю темноту

Девченка, не сетуй на скуку.

Мальчишка, обрати ее вниманье -

Что за существа парят в тумане,

К потаенному прислушиваясь звуку?

Эти переливчатые тени

Воздухом питаются, росою,

Лепестками розы и сирени,

Ярко увядающей красою.

Вот где собираются фиалки,

Лип и одуванчиков пушинки,

Ряска и холодные кувшинки

Из садов, где плавают русалки.

Вот где В этой деревне, на этой веранде... мы в один прекрасный момент вечно будем,

Будем вечно жить, не умирая,

Как душа, мерцающая людям,

Чьи тела возьмет земля сырая.

Наши переливчатые тени

Тоже будут воздухом питаться,

Лепестками розы и сирени

И в тумане осенью сплетаться,

К далекому прислушиваясь пенью,

Узнавая сладкий глас жизни,

Детский хор тоски по В этой деревне, на этой веранде... вдохновенью,

Старый хор любви к земной отчизне!.

Девченка, не сетуй на скуку,

Мальчишка, обрати ее вниманье -

Что за существа парят в тумане,

К потаенному прислушиваясь звуку?

Девченка, не сетуй на скуку.

Мальчишка, обрати ее вниманье...

Дайте мне вашу скуку!

Поезд летит во мраке,

в Крыма полночной басме,

в звездах, в стальных В этой деревне, на этой веранде... искрах -

в бардовых слезах колес.

Цепь тарахтит на баке.

Вспыхивает и угасает

фонарь - как в кино артистка.

Ветер. Дым папирос.

Дайте мне вашу скуку,

я расскажу вам что-то

обычное, как ваше детство,

загадочное, как путь.

Я вам сочиню разлуку,

тревогу, любовь и муку,

цель сочиню и средства,

а если как В этой деревне, на этой веранде... след копнуть,-

я вам сочиню столетья

вашей расчудесной жизни,

я вам сочиню размахи

таких необычных сил,

что возрастут ваши детки,

и вы одолеете ужасы,

и происки, и все заболевания,

и вспомните - колесил

некий вагон по Крыму

("Дайте мне вашу скуку!

Я расскажу вам что-то,

загадочное - как путь...»),

и было там ветра-дыму

("Я В этой деревне, на этой веранде... вам сочиню разлуку...»),

и лязга на поворотах,

и вы не могли заснуть,

а жизнь обещала косность,

и нескончаемую грубость быта,

и очевидное малокровье

надежд, что когда-нибудь...

Но ("Дайте мне вашу скуку!») -

доверчиво и открыто

вы слушали пустословье,

загадочное - как путь,

загадочное - как память,

как воля горы и воска,

как ритмы Луны В этой деревне, на этой веранде... и саги,

как правда с детских уст!

Но кто-то не отдал увянуть

предсказанию, отголоску

цыганистой колымаги,

стихии магнитных эмоций!

И то, что казалось пусто-

словием, звонством, бредом,

уже расцветало густо

и добивалось скорей

жизнь удлинить - до хруста!-

смириться с ее расцветом.

...Колеса перебегали

с дактиля на хорей.

И жизнь обещала В этой деревне, на этой веранде... муку,

крупную ломку быта,

громы над головою,

крепкую перекруть,

Но ("Дайте мне вашу скуку!») -

доверчиво и открыто

вы слушали роковое,

единственное - как путь,

воинственное - как сила

цыганского полуслова,

пророческого напева,

парящего на арбе.

И вам отворилась жила -

ни хорошего там, ни злого,

ни права там нет, ни лева,

но слово равно В этой деревне, на этой веранде... судьбе!

И вы обрели столетья

вашей расчудесной жизни,

и вы обрели размахи

таких необычных сил,

что выросли ваши детки,

и вы одолели ужасы,

и происки, и все заболевания,

и вспомнили – колесил

некий вагон по Крыму,

и было там ветра-дыму,

и с лязгом на поворотах

железную несло арбу...

Но - дайте мне вашу скуку!

Я вам сочиню В этой деревне, на этой веранде... разлуку,

тревогу, любовь и муку,

я вам удлиню судьбу -

до хруста!

Если бы я тебя обожала...

Если бы я тебя обожала,

Ты бы знал об этом вечно.

Все, к кому такое было,

Подтвердят чистосердечно,

Что любовь моя имеет

Исключительные знаки

И не знать о ней не смеет

Даже светоч в зодиаке!

Млечный В этой деревне, на этой веранде... Путь — с пеленок, с юношества

Стал ей скатертью-дорогой:

У меня такие средства

Связи близкой и дальной.

Это, друг, неописуемо —

Чтоб я тебя обожала,

Но ключи от снов забыла

И ни с чем ушла назад!

Если бы я тебя обожала,

Ты бы знал об этом вечно.

Все, к кому такое было В этой деревне, на этой веранде...,

Подтвердят чистосердечно.

Если б ...

Если б я знала в 20 лет,

Что меня настигнет столько бед,

Что лишусь таких величавых благ,-

Белоснежный бы я выкинула флаг.

Я бы круто повернула путь,

Я совершенно не к тем бы стала льнуть,

Средства поменяла бы и цель,-

И меня хвалила бы артель.

Даже В этой деревне, на этой веранде... 10 лет тому вспять

Все могло пойти еще на лад,-

Тяжело ли умеючи? Просто!

Но зашла я очень далековато.

Не могу я, братцы, дать отбой.

Остается только быть собой.

Если я до погибели доживу,

Белоснежный флаг на саван разорву.

Тогда и вы молвите слова,

От которых кругом голова ...

Тяжело ли умеючи? Пустяк В этой деревне, на этой веранде...!

Мертвому поэту все простят -

Даже противные черты,

Вроде силы духа в суровый час,

Вроде 3-х

Никак не смиренных глаз,

Вроде правды, произнесенной про вас.


v-eksperimentalnie-metodi.html
v-ekstremalnoj-situacii.html
v-elabuge-proshel-blagotvoritelnij-koncert-v-podderzhku-14letnego-ildara-galyautdinova-podrostok-stradaet-tyazheloj-formoj-epilepsii-s-pomoshyu-otzivchivih-lyudej-semya-smogla-sobrat-na-lechenie-malchika-svishe-450-tis-rub.html